Category: природа

9-11 августа 1945 г. Война с Японией. Марш-бросок через Гоби и Хинган. Встреча с японцами.

9 августа в 5 часов утра, было ещё темно, когда машины начали вытягиваться в колонну. Наступал рассвет. Длинная колонна машин подходит к границе и в 7 часов утра пересекает её. Граница - условная линия, разделяющая территорию МНР и Манчжурии, ничем не обозначена. Ни одного человека не видно на всём безбрежнем пространстве. На востоке возвышаются горные цепи Великого Хингана. К 9 часам утра колонна машин выстроилась в долине и её хвост теряется далеко вдали...
В десятом часу наша машина в голове колонны в составе передового отряда двинулась по долине на юг в провинцию Чахар. Машины быстро идут по пустынной равнине, местами поросшей бурьяном, совершенно безжизненной и безводной. Горы и сопки остаются сзади.


Во второй половине дня открываются безбрежные, пустынные, выжженные солнцем степи, где-то к югу переходящие в пустыню Гоби. Каменистая, пыльная равнина, лишенная ориентиров, расстилается вокруг нас. Колонна идёт по компасу, по безбрежной полупустыне.


Машины идут без остановок, со скоростью до 60 километров в час. К вечеру, проехав 170 километров, справа увидели открывшуюся перед нами водную гладь озер. Впервые со дня прибытия в Монголию видим воду на поверхности земли. Озера большие, но мелкие, да и вода в них соленая.

Заходит солнце. Проехали по берегу озера и перед нами возник феодальный китайский замок. Толстая крепостная стена, высотой метров в шесть, массивные низкие башни с узкими амбразурами, окованные железом ворота - ставка князя.

Танк с хода таранит ворота и колонна машин устремляется внутрь. Вдоль крепостных стен расположены одноэтажные здания. Китайцы в длинных халатах, с косичками на голове, убегают от солдат. В низких помещениях темно. Зажигаю газету и из темноты выступает низкий потолок, какие-то сундуки, столы, скамейки. Кругом полно солдат. Моментально разбит сундук. В нём - хромовые сапоги. Гаснет газета. Солдаты хватают сапоги, быстро натягивают их на ноги. Снова зажигаю газету. В ярком свете выдны довольные физиономии солдат, обутых в сапоги. Но что это? Кожа в носке сапога заужена, собрана в пучек и поднята в виде кисточки на двадцать сантиметров в верх. При каждом шаге это своеобразное оперение мерно дрожит. Раздается громкий хохот. Сыпятся проклятия на голову княза-китайца. Сапоги сброшены на пол и никого больше не интересуют. Осмотрели помещение, выставили часовых и во дворе около машин улеглись спать.

10 августа утром, ещё не поднялось солнце, как мы покидаем ставку князя. Позле я узнал, что разведчики бригады вечером обнаружили сейф. Когда последние машины покидали ставку князя, они подорвали его противотанковой гранатой и захватили с собой серебрянные китайские монеты.
Перед нами опять беспокойная степь. Колонна машин устремляется на восток, к высящимся на горизонте горным хребтам Большого Хингана. По данным аэрофотосъемки в горах есть проход и весь день колонна машин, преодолевая километр за километром, приближается к горам.
Во второй половине дня равнина сменилась горами, сначала невысокими, затем с более крутыми склонами, более возвышенными. В 5 часов дня долина перешла в ущелье. Откосы становятся всё более и более крутыми и высокими, а потом - отвесными. Машины ползут в глубь ущелья по узкой дороге, прилепившейся с одного края. Впереди затор. За поворотом не видно, что случилось. Назад устремляются танки и машины. На узкой дороге сразу не развернешься. Танки несутся назад быстрее машин, чуть не сталкиваясь с ними. Мат, крики. Наконец разобрались, что головная часть колонны уперлась в отвесные стены ущелья, и, боясь засады, устремилась обратно.

Проявляя чудеса ловкости, шоферы разворачивают машины. Артиллеристы отцепляют орудия. Через полчаса колонна выскакивает из ущелья обратно, и, немного проехав к северу, останавливается, застигнутая ночью среди голых, высоких, пустынных гор.
11 августа рассвет застал нас у подножья крутого склона высокой горы. Рядом расстилалась заболоченная долина. Следы танков пробороздили зеленый травянистый покров болота и сквозь черную грязь просвечивает вода. Машины по крутому склону горы медленно и осторожно продвигались вперед с боковым креном до 20-30 градусов, всё выше и выше поднимаясь в горы. Чем выше в горы поднимаются машины, тем дальше видно, как всё более высокие горные цепи вздымаются перед нами.

В 13 часов дня машины поднялись на перевал. Далеко внизу видны плодородные долины Манчжурии. На севере высоко вздымаются горные цепи Большого Хингана, на юг уходят их более низкие отроги.

Спуск с перевала очень крутой. Все, кроме шоферов и механиков-водителей, покидают машины и танки. Пешком спускаемся вниз, в долину. Машины и танки по-одному проносятся мимо. Километра через два-три выходим на дорогу, садимся в машины и колонна продолжает движение.
Перед нами, с краю дороги, прилепилась к склону горы первое на нашем пути селение манчжур - прежде коренных обитателей всей территории Манчжурии. Дома-хижины построены из природного камня. Крыши плоские, из глины. Вместо окон в стенах отверстия сантиметров 20-25 в диаметре, заделанное бычьем пузырем. У домов только мужчины, одетые в бараньи шкуры.

Перевалив Большой Хинган мы со всей современной техникой сразу попали в каменный век. Не меньше нашего удивлены были и манчжуры, впервые увидевшие автомашины, танки, пушки и множество вооруженных солдат. Машина с 76-мм пушкой устремилась к стаду баранов, пасшихся в долине, рядом с селением. Солдаты спрыгнули с машины, хватают и тащут баранов.

Колонна машин идёт по узкой дороге, петляющей среди невысоких сопок. Из-за поворота неожиданно выезжают 8 всадников-японцев. Они сразу останавливаются и от неожиданности представшей перед ними картины никак не могут сообразить, что делать. Через секунду-другую всадники сворачивают с дороги и устремляются на низкорослых лошадках прочь от колонны.

На большой скорости вслед за ними на склон сопки вылетают два мотоцикла и в упор из пулеметов расстреливают лошадей и японцев.
Колонна, не замедляя движения, проходит мимо и лишь темнота ночи останавливает нас на всхолмленной равнине.